ГЛАВНАЯ - ОБЗОР НОВОГО НОМЕРА - ВЫШЕДШИЕ НОМЕРА - ГАЛЕРЕЯ - ЦЕНЫ - КЛИЕНТАМ - КОНТАКТЫ - ПАРТНЕРЫ - ФОРУМ
 

Обаяние реки Маи


Текст и фото: Сергей Митягин
















 
 

Река Мая протекает в Хабаровском крае, в котором есть две реки с таким названием. Наш материал - о реке Мае, которая впадает в реку Уда. Автор данного рассказа сплавлялся по реке с 9-го по 18 июня 2009 г. и написал интереснейший рассказ о своих приключениях. Мы публикуем отрывок из него.

Утро входило в свои права медленно. Жидкий полусвет поднимался между деревьев, стучали дятлы, назойливо пищала в чаще какая-то пичуга.
Началась утренняя суета в лагере. Кто-то с криками окунается в ледяную Маю, кто-то греется у костра, кто-то настраивает свои спиннинги, а кто-то уже и с рыбалки вернулся, неся в руках пару хороших и вкусных ленков на завтрак.
Плотно позавтракали. На столе, помимо городских продуктов, как всегда, был жареный ленок, ленок сырой разделанный и шкурки ленка, жаренные по-удегейски. Собрав дневные перекусы и раздав их по лодкам, пакуемся - и снова в путь. Нам сегодня надо пройти около 40 км.

Ворчливая река несет наш рафт дальше. В ущелье нет тишины. Мая, пытаясь спрямить свое русло, подобно гигантскому жернову, день за днем, год за годом перемалывает камни и плоды своей работы уносит вниз в виде песка и гальки. Подточенные скалы рушатся, пытаясь запрудить реку, и тут-то, у каменной свалки, и зарождается грохот воды, потрясающий ущелье. За миллионы лет Мая сумела зарыться глубоко в материк, отполировать отвесные берега, воздвигла на пути сказочные чертоги из мрамора.
- Вижу впереди за небольшим поворотом реки затишок, - сказал Макс и завел мотор.
Вскоре пристали к берегу.

- Вижу, вижу, ленки вон стоят, - радостно кричал Зотов.
Я внимательно посмотрел на то место, куда указал Максим. Благодаря стоячей воде в затишке все было прекрасно видно. В этом мини-заливчике мы поймали и отпустили пять ленков весом от одного до полутора кг.
Поплыли дальше. В реку то слева, то справа впадают ручейки, речушки, иногда с грохотом падает небольшой водопадик. От солнечных лучей вода искрится, брызги переливаются радугой. Пополневшая Мая набирает силу. Перекаты, воскресающие только в малую воду, молча пропускают нас мимо. Ближе к руслу жмутся отроги.
- Не шевелись, справа звери, - шепчет Максим. - Бери весло, причаливаем к правому берегу.

Причалили к берегу. Замираем. Видим, как из чащи на галечный берег, который покрыт наледью, вышло два северных оленя. Олени бесшумно появляются на краю плоской наледи, осторожно осматриваются. Кажется, ничему они не верят: ни деревьям, ни скользкому льду под ногами, ни темным проталинам. Вроде бы ничего не вызывает у них подозрения. Вот один поднял высоко голову, повел носом. Ничего не выдавало нашего присутствия, и только теперь олень осторожно сошел с наледи, опустил к тальнику огромные рога, стал быстро-быстро срывать листья. Самка последовала его примеру. Я не знал, что делать: снимать далековато, красться по открытому месту бесполезно. Надо подойти хотя бы метров на тридцать ближе по скальной осыпи к огромному камню, на который можно поставить камеру, используя его вместо штатива и одновременно прячась за ним.
28 м я преодолевал не менее пяти минут, тщательно думая, куда поставить ногу. И осталось сделать всего три шажочка, как из-под ноги предательски выскочил камень и с грохотом улетел вниз, увлекая за собой еще с десяток. Я прыгнул за камень, к которому так долго шел. Быстро поставил камеру на этот огромный валун, а сам смотрю, как ведут себя олени.

Самец вдруг пугливо поднимает голову, замирает, глядя в нашу сторону. И самка в дальнем углу насторожилась, тоже смотрит сюда. Неужели заметили? Надо снимать быстрее! Но, пока настраивал камеру, олени скрылись в чаще.

Мы отправились дальше вниз по течению. За крутым поворотом реки появляются утесы - безмолвные сторожа у врат таинственных застенков. Река мечется из стороны в сторону, бросается на каменные стены, взрывает глубины перекатов. А скалы все выше поднимаются над ней, нависают уступами, стискивают русло. Знакомая картина. Пролетаем, как на скоростном поезде. Прибор показывал скорость 18–19 км/ч.
В конце слива череда разбросанных в реку огромных камней. Опять начался настоящий рафтинг, Макс уже завел мотор и показывает искусство прохождения лабиринтов среди валунов. Рафт в поисках прохода скользит по валунам, ныряет в провалы, заплескивается, и у самого края переката его швыряет в сторону, и он садится на подводный камень.
Мы помогаем течению развернуть рафт, шатаем его из стороны в сторону, пытаемся веслами сдвинуть с места, но не тут-то было! Вдобавок ко всему набежали плотные тучи, которые закрыли солнце. Все резко темнеет: и ложбины, и нависающие стены прохода, и пугающая глубина вокруг висящего на камне рафта.

Неунывающий Макс сказал: «Теперь можно и отдохнуть в теньке, пусть рафт повисит».
И беспечно откинулся спиной к корме. Я тоже, отложив весло, достал пакет с перекусом. Рафт легонько качает волна. Романтика, черт возьми…
Не помню, сколько мы отдыхали, но проснулся я от того, что стал зябнуть, т.к. ветерок в ущелье сразу дает о себе знать. Мы продолжали висеть на камне. Я разбудил Максима, и мы попытались стащить рафт с камня путем раскачивания. Другой возможности не было, т.к. от самого камня не оттолкнешься, а от дна тоже никак, потому что очень глубоко. Все получилось только после того, как я перелез к Максу на корму, и путем очень сильного крена рафт медленно, со скрипом, но все же слез с этого злополучного камня.
Стали сплавляться дальше. Скалы делаются ниже. С вершины к руслу сбегает лес. Боковая долина, раздвинув горы, уходит далеко на запад. Нас несет присмиревшая река.
Вижу за поворотом реки небольшой затишок с обратным течением, в который набилось так много речной пены, что издалека кажется, что река под снегом. Заброс медной колебалки «Атом» питерской фирмы прямо в пену - и спустя мгновение этот заброс мне приносит радостную потяжку на той стороне плетенки. Таймень ожесточенно сопротивляется. Выпрыгивает из воды, трясет головой в воздухе, бросается в стороны. А рафт уходит вниз по течению, уводя за собой рыбу. Мы не торопимся, зная, что теперь время играет на нас. Реже и реже становятся всплески, слабеет шнур. Вскоре таймень лежит в рафте - красавец, облитый серебром, с позолоченными плавниками, алым хвостом, но и тут он не хочет сдаваться без боя, молотит хвостом по дну рафта, гнет дугой хребет, угрожающе хватает воздух пастью.

- Да успокойся ты,- говорю я рыбе. - Пару фоток на память о тебе сделаю, и плыви ты домой. Вскоре после фотосессии краснохвостый уже рассказывал своим соплеменникам о том, как наверху было плохо.
Ленков на реке особо никто не ловил. Но стоило один раз нам с Максом зайти на рафте в мелкую протоку-рукав и надеть мелкие блесны, как ленки не заставили себя долго ждать: сразу с одного места было поймано шесть штук. Место также было выбрано не случайно - перекатик, уходящий в ямку, и струя бьет в боковой залом. Т.е. вода насыщена кислородом, есть струя и есть где спрятаться ленкам в случае появлении хозяина реки. Половив ленков в протоке, мы за это тут же поплатились в виде «очередных проблем на Мае», как нам сначала показалось. Протока изначально была вполне широкой и глубокой. В дальнейшем она несколько раз делилась еще раз на протоки, потом еще на протоки, и я уже морально был готов упереться в вековой залом или увидеть картину, когда протоки растекались по лесу в виде небольших ручьев (мы такое встречали на Камчатке).
- Макс, по-моему, мы опять налипаем.

- Да, Мая нам преподносит сюрприз за сюрпризом. Все у нас на Мае было, только вот реальных обносов еще не было, - задумчиво произнес мой напарник.
Наша узенькая проточка разделилась еще раз и стала чуть шире нашего рафта. Вскоре верхушки деревьев сомкнулись над нами, и мы поплыли словно в лесном туннеле сквозь густую высокоствольную тайгу, а лес полон жизни. Всюду шныряют бурундуки. Мы не обращали внимания на выводки рябчиков, со звонким треском поднимающихся перед нами. Наконец появляются широкие просветы. Лес редеет, и мы выплываем к отрогу. Деревья замирают стеной у самого подножья. Но не все. Некоторые лиственницы прорвались вперед, поднялись по склону и там, будто сраженные грозой, прижались к земле да так скрюченными и окаменели. Перед отрогом все мелкие проточки собрались в один рукав, но мы понимаем, что все равно это не основное русло. За скалой узкий вход в боковое ущелье, река сворачивает в него.
- Серега, там явно будет плохо, - озадаченно говорит мне Максим.
- Я даже не сомневаюсь. Давай, наверное, причалим к берегу, соберем спиннинги и веревками получше обвяжем весь наш обоз.
По ущелью разгулялся недобрый ветер. Наш рафт несется вперед. Ширина протоки всего 20 м. Стало реально страшно. За очередным поворотом нашему взгляду открылась великолепная картина: с бешеной высоты скал на посвежевшие бока откосов падает живая бахрома воды.

Это был водопад высотой не менее 50 м. Он был необычайно красив, хотя и не сильно широкий. Стало особенно хорошо видно, какой крутой спад у Маи. Даже на крутых поворотах не было и следов перекатов. Это была настоящая труба, без берегов.
Идем прямиком к отрогам. Рафт несет легко и быстро. Мимо мелькают лиственницы, скалы, одинокие валуны в протоке. Вместе с нами неизвестно откуда появилась смытая совсем недавно лиственница. Мы сторонимся такого соседства.
Сплав в узкой щели Маи незабываем. Обнаженные громады скал, неизмеримая глубина провала, могучий разбег взбунтовавшейся реки потрясают нас. Слышатся непрерывные глухие удары, точно кто-то под водой бьет в бубен. Это стучат на дне камни, гонимые потоком вниз. Каждый поворот в этом бесшабашном беге кажется последним.
И вдруг впереди, вспахивая потемневшую гладь реки, поднимается стая тяжелых гусей. Широко и звонко раздается в тишине их гортанный крик.
- Гуси, гуси! - обрадовано кричит Максим. - Не иначе, где-то близко открытые места.
- А может, там, за поворотом, будет уже основное русло? - и я с замиранием сердца смотрю вперед.

Птицы набирают высоту спокойными взмахами крыльев и тянут напрямик к югу. Прочь сомнения, впереди основное русло! И мне вдруг стало легко. А горы распахиваются шире и шире. В просветах золотится даль.
Нас выносит за скалу, и мрачные стены ущелья вдруг пали. С широким гостеприимством распахнулись берега. В лицо хлынул свет. Мы вырвались!
С плеч сваливается обреченность, и вдруг становится так легко, будто только что родился. Навстречу сплошной зеленью наплывает тайга. Высокой стеной пирамидальных елей встает она над измученной Маей, шумит ласково. Лесной хвойный аромат опьяняет, не могу наглотаться. Какая в нем живительная сила, и почему я раньше не замечал этого? Еще плывем, плывем потому, что не хочется обрывать этот счастливый день.



ГЛАВНАЯ - ОБЗОР НОВОГО НОМЕРА - ВЫШЕДШИЕ НОМЕРА - ГАЛЕРЕЯ - ЦЕНЫ - КЛИЕНТАМ - КОНТАКТЫ - ПАРТНЕРЫ - ФОРУМ
© ASTYLO Publishing Co. Ltd., 2006     e-mail: astylo@gmail.com
Перепечатка и использование материала допускается только с письменного разрешения редакции.
 
 
 
 
 
About TourEast Magazine About TourEast Magazine